В городе все отработано до невозможности, до исступления правильно. Кое-где попадающиеся уличные работы вызывают раздражение, что еще можно усовершенствовать.
Люди, ровно идущие по сторонам дорог, велосипедисты, едущие по-линейке. Чистые старинные дворы, башни церквей, барочные своды. Аккуратно сложенные с вечера столы и стулья на площадках у ресторанчиков.
Я греюсь на уличной решетке, выходящей из метро. Город режет мне кожу своим холодным ветром.
На Мариенплац почти никого, ранее утро. Девочка, сидящая у лазурно-голубой воды фонтана. Дракон ползет по углу резной ратуши. Стоит поднять глаза, как все пронзает резная невыносимая неоготика.
Замершие фигуры на механических часах ждут пробуждения карильона.
Во внутреннем дворе - непростая тишина, фигуры львов, окна, окна, бесчисленные горгульи, со всей немецкой серьезностью всматривающиеся в незнакомцев. Старые двери под сводами тщательно охраняются этими существами. Мне кажется, они только-только вернулись на свои места после ночных полетов.
