• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: цитатник моей жизни (список заголовков)
20:41 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Римлян невозможно не любить. Их своеобразный юмор, вписанный в обрамление местного диалекта, даёт особую красоту народной мудрости, накопленной в веках.

Non t'ama chi amor ti dice, ma t'ama chi mentre tace, te prepara 'na carbonara e te fa felice.
Любит не тот, кто говорит тебе слова любви, а тот, кто в своем молчании готовит тебе пасту карбонара, и делает тебя счастливым.

Добавить нечего. Остаток дня проходит в отличном настроении.

@музыка: Quiet nights of quiet stars - Stacey Kent

@темы: Italia, Мир вокруг, цитатник моей жизни

16:42 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Однако говорят, что я, как человек, обладаю свободой воли. Например, я выбираю, заниматься мне спортом во дворе или нет, есть или не есть в столовой, какие дела сделать на работе в первую очередь и т. п. А выбираю ли я? Как продемонстрировала квантовая физика, в микромире время течет назад так же легко, как и вперед; таким образом, причины могут быть результатами следствий! Возможно, более правдоподобное объяснение таково – Вселенная предстает вся сразу, а мы привносим в нее концепцию времени. Представьте себе близорукую муху, ползающую по картине, висящей в музее. Муха может видеть только крошечную часть всей картины одномоментно. Та часть, которую она уже прошла, находится в прошлом мухи, а часть, которую ей еще предстоит пройти, – в ее будущем. Позади остались некоторые приятные, красочные части картины, которые мухе понравились, и она надеется, что впереди, в будущем, таких будет больше. Но в данный момент она сидит на темной и довольно депрессивной части картины и поэтому взлетает и обнаруживает, что по мере того, как она поднимается вверх от картины, обзор расширяется. «Настоящее» все больше включает в себя то, что она считала «прошлым» и «будущим», пока наконец муха не увидит всю картину как «настоящее». В такой Вселенной ничто на самом деле не происходит; муха создает и прошлое и будущее. А также, по мере того как она ползает по поверхности картины, она создает и жизнь личного намерения, основанную на том, что ей нравится и не нравится. Если то, что появляется, согласуется с тем, что она хочет, она счастлива; если нет – страдает. А когда взлетает и смотрит на свою картину-жизнь с более высокой точки зрения, она видит свою глупость – с этой точки зрения идея личной воли не просто смехотворна, вопрос о ней даже не встает.

(с) Д. Амбершел

@темы: цитатник моей жизни

12:52 

Доступ к записи ограничен

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:38 

Den vidunderliga karlekens historia

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Слова умирают, рождая мысль, пишет известный дефектолог Ли Выготский, то есть, по его мнению, слова и мысли не могут существовать одновременно. Это вполне совпадает с утверждением Шопенгауэра: "Мысль умирает в тот миг, когда она примеряет одежды слова". Слова - всего лишь ссылка на наш опыт, и целью беседы является пробудить у собеседника родственные ассоциации. Но, может быть, есть и другие способы достичь того же результата. Картинка говорит больше, чем тысячи слов, это общеизвестно. Или, скажем, музыка. Ведь музыка - это способ передавать чувства непосредственно от создателя к слушателю.
...
Мои родители говорили на языке гораздо более богатом, чем английский, - языке жестов. В отличие от "говорящих" языков, язык жестов четырехмерен, он существует одновременно во времени и во всех трех измерениях пространства.
...
В древнеегипетской письменности любовь символизировал странный, состоящий из трех частей иероглиф: кирка, рот и мужская фигура с рукой, приложенной ко рту. Ранние египтологи задавали вопрос: не была ли для фараона любовь своего рода работой, требующей определенного инвентаря и терпения, как у садовника? Или, может быть, любовь вообще не существовала до того, как было сформулировано само это понятие? В шутку предполагали, что любовь у древних египтян помещалась в груди и из боязни выпустить ее со случайным словом следовало прикрыть рот рукой.
Может быть,.. в этих представлениях что-то и было - египтяне первыми поставили знак равенства между сердцем и любовью. Любовь живет в сердце, а голос - это своего рода инвентарь, орудие, открывающее сердце. Терракотовые вазы и свитки папируса повествуют нам, как человек теряет сердце или как сердце разбивает неразделенная любовь, и боль эта нестерпима.
...
В "Симпозионе" Платон рассказывает такую историю любви.
В древности не было ни мужчин, ни женщин, а был некий сплав того и другого: два лица, четыре руки и четыре ноги и так далее. Они были соединены спина к спине, поэтому могли передвигаться как вперед, так и назад. Некоторые состояли из двух мужских половин, другие - из двух женских, но большинство было наполовину мужчиной, наполовину женщиной. Эти древние четвероногие люди, рассказывает Платон, настолько стремились к власти, что представляли угрозу для богов. И тогда Зевс решил разделить их пополам, чтобы таким образом уменьшить их силу. Так появились мужчины и женщины. Но отделенные друг от друга половинки жаждали воссоединения. Так объясняет Платон феномен любви: жажда срастания.
"Каждый из нас всего лишь половина человеческого существа, - пишет он, - простое наслаждение любовным актом не объясняет силы чувств любящих. Любовь - поиск утраченной половины, вечное стремление слияния с нею".

(с) Карл Йоханн Вальгрен

@темы: цитатник моей жизни

16:21 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
мне бы хотелось оставить эту пустоту между тобой и мной
не тронутой
не заполнять ее пустыми словами
обещаниями и не обещаниями
неожидаемыми ожиданиями
мне бы хватило единственного прикосновения твоих губ к моей коже
которое бы не означало ничего
и говорило только о том
что мы свободны

(c) Аюна Аюна

@темы: цитатник моей жизни, стихи (из и-нета

19:20 

La semplicità è mettersi nudi davanti agli altri

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Mi piace la gente che sa ascoltare il vento sulla propria pelle,
sentire gli odori delle cose,
catturarne l’anima.
Quelli che hanno la carne a contatto con la carne del mondo.
Perché lì c’è verità, lì c’è dolcezza, lì c’è sensibilità, lì c’è ancora amore.


(c) A.Merini

...

@музыка: primavera - ludovico einaudi

@темы: Italia, о личном, стихи (из и-нета, цитатник моей жизни

14:19 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Столкновение

Спор моторов,
встроенный в этот город,
очерствевший бетоном,
Лишает сил мои
виски,
привыкшие
к чуду
тишины
и моря.

Утро

Ветер - маленький оркестр
и играет радостные ноты
таинственным гномам
полным утренней травы

Заключение

Твои поцелуи
весом
сапфира
на истертом
листе

(c) Эвелина д'Эсте де Роза, "Поэтические записки". Перевод Imiriel.

@музыка: bound - adrian von ziegler

@темы: цитатник моей жизни, стихи (мои, стихи (из и-нета, Italia

14:12 

Prioritaire

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Тосковать по кому-то равносильно желанию начать жизнь сначала - хотеть того, другого, пятого, десятого...
Тосковать замечательно.
Тосковать очень больно.
Сегодня целый день идет снег.

(с) Иселин К. Херманн

@темы: ловец моих снов, цитатник моей жизни

01:32 

Feltrinelli

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Ранней весной 1956 года Пастернак дал полную рукопись романа в редакции журналов «Новый мир», «Знамя», а потом и в издательство «Художественная литература». Летом на дачу в Переделкино приехал сопровождаемый представителем иностранной комиссии Союза писателей сотрудник итальянского радиовещания в Москве, коммунист Серджио Д'Анджело. Он попросил рукопись для ознакомления и в этой официальной обстановке получил ее. К автору рукопись не вернулась. Анджело передал её итальянскому коммунистическому издателю Дж. Фельтринелли, который, ввиду того что международная конвенция по авторскому праву в то время не была признана СССР, мог печатать роман без его разрешения. Тем не менее он известил Пастернака, что хочет издать роман на итальянском языке. 30 июня 1956 года Пастернак ответил ему, что будет рад, если роман появится в переводе, но предупреждал: «Если его публикация здесь, обещанная многими журналами, задержится и Вы её опередите, ситуация будет для меня трагически трудной».

Издание романа в Советском Союзе стало невозможным вследствие позиции, занятой руководством Союза писателей. Она отразилась в коллективном письме членов редколлегии «Нового мира», подписанном А. Агаповым, Б. Лавреневым, К. Фединым, К. Симоновым и А. Кривицким, и определила отечественную судьбу Книги на 32 года вперед. В Италии же тем временем перевод был успешно сделан, и, несмотря на то что А. Сурков специально ездил в Милан, чтобы от имени Пастернака забрать рукопись для доработки, Фельтринелли 15 ноября 1957 года выпустил книгу в свет. Вскоре им были выпущены два русских издания, обеспечившие ему авторское право во всем мире, кроме СССР. К концу 1958 года роман был издан на всех европейских языках.

(c)

@темы: Italia, цитатник моей жизни, эпизоды словами

02:52 

Sybylla

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Да, моя любовь была непомерно велика. Чересчур сильная любовь тягостна для того, на кого она обращена, я не понимала этого, ничего об этом не знала. Да если бы и знала, это все равно не помогло бы. Ибо кто может назначить точную меру любви! Его не могла не отпугнуть эта необузданность, этот дикий пожар, чуждые ему и его миру, тому надежному и покойному земному миру, в котором он жил. Ведь я и любила-то этот покой и эту надежность - и вот, стало быть, любила так пылко, что потеряла их, не могла не потерять. Потеряла из-за самой непомерности своей любви к ним.
...
- Ты так за меня испугался?
- Да.
- Больше тебе не придется за меня бояться, никогда. Я так тебя люблю, что все могу для тебя сделать.
Он понял, какой смысл вложила я в свои слова - что ради него я сделаю самое трудное, самое последнее, на что способна любящая женщина: освобожу его от себя, и он больше никогда меня не увидит. С этого дня мы с ним разлучимся, он станет по-прежнему жить в своем мире, а я в своем, как и должно было быть всегда.
...
Судьба у человека всего одна. Когда она пройдена до конца, не остается ничего.
Лишь боги имеют много судеб и не знают смерти. Они могут все перечувствовать и все испытать. Все - кроме человеческого счастья. Его им изведать не дано, оттого-то они и людей хотели бы его лишить. Ничто не пробуждает в них такой злобы и жестокости, как люди, у которых достало дерзости быть счастливыми, которые забыли их ради своего земного счастья. И тогда они мстят.

(с) П.Лагерквист

@темы: цитатник моей жизни

11:02 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Para ver la Luna que no se puede ver
vuelve tus ojos hacia el interior
y obsérvate, en el silencio.

(c) Rumi

@темы: цитатник моей жизни

13:31 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Где начинается конец моря? Скорее даже так: что мы имеем в виду, когда говорим: море? Огромное, ненасытное чудище или ту волну, что пенится у наших ног? Воду, что можно зачерпнуть ладонью, или непроглядную бездну? Выражаем ли мы все это одним словом или под одним словом скрываем все это? Сейчас я рядом с морем и не могу понять, где оно. Море. Море.

(c) А. Барикко

@темы: цитатник моей жизни, Italia

21:37 

Mir

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Человек из селения Негуа, что на побережье Колумбии, сумел подняться высоко в небо. Вернувшись, он об этом рассказал. Сказал, что оттуда, сверху, наблюдал за жизнью людей. И сказал, что мы - море огоньков.
- Мир - именно это, - поведал он. - Очень много народу, море огней.
У каждого человека свой собственный свет, что горит среди остальных. Нет двух одинаковых огней. Есть огни большие и огни маленькие, и огни всех цветов. Есть люди спокойного огня, которые и не подозревают о ветре; и люди сумасшедшего огня, которые наполняют воздух искрами. Некоторые огни, глупые огни, не освещают и не обжигают; но есть и те, которые сжигают жизнь с такой охотой, что невозможно смотреть на них, не мигая; и если кто приблизится к ним, то загорится сам.
...
Уже в агонии, человек с виноградников сказал на ухо Марселе. Он открыл ей свой секрет перед самой смертью.
- Виноград, - прошептал он, - сделан из вина.
Марсела Перес-Сильва рассказала об этом мне, а я подумал: "Если виноград сделан из вина, может быть, и мы есть слова, которые рассказывают о том, что мы есть."

(c) E.Galeano, El libro de los abrazos

@темы: цитатник моей жизни, моя Испания

17:54 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня. Научи меня искусству маленьких шагов. (c) А. де Сент-Экзюпери

@темы: цитатник моей жизни

01:13 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Но знаешь...я понял, что не умею писать тебе. Возле тебя я умею только молчать. Представь себе лес, поле, реку, всё говорит - вода, птицы, листва И вдруг наступает тишина. Необычайная. Мне всегда кажется, что в этот момент незримый хозяин спускается в свои владения, стопа его касается травы, и кузнечики от волнения замирают, затихают потрясённые птицы. Почтительно стихает ветер. Ничто не шелохнётся. И со мной происходит то же самое, стоит тебе приблизиться. Моя нежность, желания, сожаления - всё замирает. Замирают образы, что рождаются во мне, - я принимаю тебя всем своим существом. И боюсь в то же время, боюсь, что ты подумаешь: как здесь тихо! Мне скучно в этом королевстве, ручьи здесь знают слишком мало песен. И медленно уходишь, задевая подолом платья траву, а трава замерла потому, что прикоснулась к твоему платью.
Ты не знаешь, в каком отчаянии будут потом кузнечики: она не слышала, как мы стрекочем! Птицы: она не слышала наших песен. Ветер: она не узнала моей силы. Моей своевольней ярости. Жалуются, переговариваясь все, но стоит тебе приблизиться, вновь замирают в молчании. И от этого мне так больно.

Антуан де Сент-Экзюпери
Письмо к Луизе де Вильморен

@темы: цитатник моей жизни

14:03 

Джованни Орелли, "Год лавины"

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Он обращается к горе, словно напоминая ей, что и она была создана Богом, хотя молитва не обвиняет гору напрямую. Как знать, внимает ли ему гора, захочет ли она его послушаться? И помиловать нас? Пока что со своих боков она посылает нам только ветер, треплющий вышитую накидку мальчика с тазом святой воды и кропилом в руках, синих от холода. Это и есть ответ?
...
Так и по ночам лучше спится, и не надо, глядя на скамейку, думать и думать, минуту за минутой, о детях, уехавших далеко и там сгинувших, а скамейка пустая, и придется ей самой закрывать дом, но ведь она, как и все матери на свете, надеялась, что сделает это младший из детей и даже — что дом закрывать вообще не придется, потому что поколения будут давать все новые всходы. Если зайти к ней теперь, она поставит на огонь кофе, собьет тебе яйцо, выскажется, как и все, о снеге, о скором полнолунии, но как знать, что там, за этим фасадом из слов, что она перемалывает внутри себя, стоя день напролет у плиты и кофейника.
— Ради таких, как вы, я хотел бы закрыть глаза на пару минут, потом открыть и увидеть землю без снега.
...
— Знаете, что сделал Дурачок в семнадцатом, ну тогда, когда дождь шел тридцать с лишним дней без передышки? Коровы уже не знали, как удержаться на ногах, а на куртках у ребят могли грибы расти. Что он сделал, знаете? Зашел в комнату, снял с гвоздя распятие и вывесил его за окном, а потом говорит ему: «Помокни тоже маленько».
...
Старики крестятся спокойно, гора постоит смирно, как животное, чувствующее на спине руку хозяина: четыре капли заморозят снег, обклеив им скальную твердыню, не давая ей обрушиться на нас в смертельной сумятице; или же отодвинут (если — но это невозможно — она все же придет) лавину подальше от наших, тоже освященных, домов, — как отгоняют ужа палкой; так ведь и бывало прежде, когда была вера: лавины сходили ровнехонько по своим лоткам, пока все спали, лавины останавливались над поселком, чуть не у самых домов, вот это бы чудо да показать безбожникам; или проходили, как легкое дуновение, рядом с домами, только не в восемьдесят восьмом, но, в сущности, Бог и тогда явил милость, намекая, что с огнем шутить не стоит. Тридцать три покойника, гласит надпись на кресте у подножия стены.
...
Затем священник объявил, что после мессы будет исповедовать только нас, тех, кто из верхней долины. Вот уже многие недели мы пребываем в опасной компании своих смертных грехов. Не знаю, в чем будут исповедоваться старые женщины из нашего поселка; каждую выдали замуж в восемнадцать лет за человека, один Бог знает сколь нежеланного для них, заставили рожать по ребенку в год, пока они могли это делать, чтобы потом отправлять детей в мир и вечно о них тревожиться; их принуждали работать тяжелее кобыл, когда приходила пора возить навоз на луга; и всегда-то в жизни они во всем виноваты: ведь сначала даром хлеб едят, а потом, когда замуж пора, отцы на них глядят, как на воровок, дочери в доме — хуже, чем счета и бумажки налоговые, так что если они в чем и виноваты, то в том, что на свет родились, как говорит Сара, когда устает слышать подобные разговоры; ну в чем им исповедоваться — спрашиваю я себя, — таким непорочным в этих большущих передниках, чистых, как их души, в праздничных черных одеждах, которые они надевают на большую мессу или когда нужно спуститься в городок, чтобы измерить давление или поговорить с юристом?
...
Я всегда так слепо верил в уникальность наших жестов, в их неповторимость и недаром при воспоминании о бабушке сразу представляю, как она говорит моей маме, что, глядя на меня, сидящего перед ней на скамье, подперев голову рукой, она увидела руку своего мужа, моего деда, ну те же руки (говоря это, она сильно сжимала в своих крест), и те же движения: запястье, пальцы (и форма головы, которую я вижу в зеркале, та же? и мое живое лицо, привитое к черепу моих прадедов?). Эти исключения из неповторимости жестов и внешности дарят встречи по вертикали, через поколения, и еще — невыразимое удовольствие чувствовать, как ты немножко возрождаешься и немножко продолжаешь жить в сыновьях своих сыновей (мой отец говорит «прирастать листьми», вместо «прирастать детьми»).
...
Я не могу представить себе смерть в озере, в море, разве есть смысл в живой воде, которая убивает?
...
Эта ее улыбка напоминает улыбку монахини, но еще больше — женщины, подобной горному цветку, недолговечному и бесполезно красивому: такими прокладывают страницы требника.
...

@темы: цитатник моей жизни

17:18 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после бури выброшенные на пустой берег одни. Он смотрел на нее и чувствовал, как много на нем было ее любви, и странно, ему стало вдруг тяжело и больно, что его так любят.
(с) Ф.Достоевский

@темы: цитатник моей жизни

19:53 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Подари мне еще несколько минут этого прекрасного дня. Он никогда не будет таким завтра, даже если это завтра будет еще прекраснее.
(c) Р. Олдингтон "Все люди враги"


@музыка: beyond the sunset - cafe del mar

@темы: цитатник моей жизни

12:00 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Почему люди считают, что имеют право разрушить чужие жизни? Уходя, обижая, не звоня, бросая на ветер слова... Вы что, Боги, чтоб решать кому мучиться, а кому жить счастливо? Если уж сказал «Люблю», то будь добр любить до последнего вздоха. Если сказал «Обещаю», то разбейся в лепёшку, но сдержи обещание. Если произнёс «Не отпущу», то сделай всё, чтоб остаться. В противном случае, какой смысл жить, если каждое ваше слово равноценно нулю и не имеет значения?
(с) И.Охлобыстин

@темы: цитатник моей жизни

13:30 

Last night

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
— Зря я тебя привела сюда. Теперь я буду не любить эту кухню, потому что все в ней будет напоминать о тебе.
— Ты с ним — потому что он появился первым?
— Да… И я люблю его. И тебя я тоже люблю, и мне нравится, что можно сейчас сказать правду. И мне нравится преданность, верность… и вся эта фигня. Даже сейчас.

...
— Напомни, почему у нас не сложилось?
— Расстояние.
— Люди любят и на расстоянии…

...
— Почему ты перестал посылать мне e-mail?
— Этого стало мало…

...
"Прошлой ночью в Нью-Йорке", встретившийся эпизодом поразительно случайно в салоне накануне, ночной кофе со сливками, записная книжка и карандаш. Молчащий телефон рядом. Дождь за окном.
Дж. желает мне спокойной ночи, а я чувствую себя Джоанной, - когда я не могу уснуть, я думаю о тебе.

Думаю о том, как завтра снова буду готовить последние документы в Римский университет, о том, что Дж. говорит мне "я решил, в январе я увожу тебя и не спорь". Он знает, что я согласна, что с трудом переношу эту осень здесь. И мне хочется плакать, тихо, потому что мне не забыть последнюю московскую весну.

@музыка: so long, lonesome - explosions in the sky

@темы: Italia, avvocato G.R, о личном, цитатник моей жизни

Летящие страницы

главная