• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:48 

Vienna

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
В шесть утра Вена еще спит, слегка улыбаясь во сне нежному утреннему свету, заглядывающему в окно. Август здесь прозрачен, как осеннее небо. Магазины и лавки закрыты, кругом такая тишина, что кажется, город улыбается только нам, странным путешественникам, бредущим по пустым улицам, незаметно ведущим нас к самому сердцу. Мы останавливаемся у Штеффи, и в этот момент раздается колокольный звон, старый любимый венский будильник. Вена поворачивается во сне, слегка потягивается, открывает глаза и распахивает окна. Венцы, спешащие к утренней службе исчезают внутри собора. На улицы постепенно и неспешно начинают выходить люди.
В десять утра Вена пахнет свежестью, мятой и меланжем.
В кафе начинают расставлять стулья и столы, на перекрестках появляются велосипедисты, и смешные велосипедные светофоры перестают работать впустую. Мы проходим утренние парки - Burggarten, Hofburg, где у статуи принца Евгения девушка читает что-то по-итальянски. Проходим красивые сады, павильон с розами, где небольшие группы занимаются тай чи, аллею с аккуратно расставленными стульями, посаженные кусты роз и небольших деревьев, каждое из которых хранит свое послание. Я дышу этим городом, растворенной здесь осенью.
В тишине любой безлюдной улицы здесь слышится музыка, чистое фортепьяно, легкое, летящее, и мы следуем музыке. Она ведет нас к старому кафе Frauenhuber, где делают настоящий меланж, и где, как мы случайно узнаем позже, играли Бетховен и Моцарт.
В Schönbrunn осень чувствуется еще сильнее, она постепенно касается деревьев этого огромного парка, и гуляет в тени деревьев. Это волшебство завораживает, я теряюсь в аллеях и лабиринтах, как в настоящей стране чудес.
На Дунае еще гуляет лето, и он блестит своей голубой водой, отражает августовское небо, деревья и шпили церквей.

@музыка: vienna - linda eder

@темы: путешествия большие и маленькие, впечатления, Мир вокруг, avvocato G.R

01:35 

Khakassia

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
После Карьерного перевала мы спускаемся с Саян вниз, в степь, желтеющую, августовскую. Я распахиваю окно машины, чтобы впустить этот горячий, густой, разнотравный, чуть горьковатый воздух. Здесь чувствуешь себя рыбой, плавающей в огромном мировом море, чьи плавные холмы на дне были до начала истории выглажены солеными водами, от которых остались соленые озера, похожие на Мертвое море, или менее соленые, но особенные. Зеркала на плоскости степи.
Курганы новой эпохи остались только группами камней, тагарские - возвышаются по степи большими спинами. На большом старом кургане виднеются письмена и символы жизни, отпечатки персов и скифов, приходивших поклониться захороненному здесь старцу.
Дорога ровной линией стелится по плоскости, отмеренной столбами. Кое-где виднеются стада коров, кое-где по степи пасутся кони, над разогретым полотном дороги кружат коршуны.
Мы останавливаемся в деревенском доме старого большого села, где почти нет машин. Я помню эту тишину, особенно среди степи, когда кроме ветра и звона цикад не слышно ничего. В этих старых домах так хорошо спится.
На деревянном крыльце кругом цветы, сибирские коты с закругленными ушами гуляют рядом, ластятся. Мы едим местные блины, тоненькие, с густой деревенской сметаной. Я впервые в жизни понимаю, как это - есть блины просто со сметаной, похожей на масло. После русской бани мы пьем чай с дикой степной земляникой и дышим вечерней прохладой.

@музыка: sunrise at mongun-taiga - andrey bogdanov

@темы: путешествия большие и маленькие, о личном, впечатления, Мир вокруг

13:30 

моя европа

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
утро начнется с двух пшиков баленсиага. дорога в светлое завтра
перекрыта из-за ремонта на целое лето. конец цитаты
если ты помнишь я не из той европы, где гренки едят на завтрак
я не люблю прошутто не признаю фритатты

мне до сих пор страшновато теряться в разверстой пасти
капитолиев, форумов, арок и колизеев
звать закуски на новый манер: мне пожалуйста, антипасти.
и я ношу эммигрантские платья - приманки для ротозеев

и все что я могу рассказать о моей европе - ее принято звать восточной
до небес здесь возносят культурный львов и ругают киев
удивительно: время течет иначе - страшнее, дольше. я знаю точно:
мы уснем на подоле, проснемся совсем другими.

тебе никогда не понять ни меня, ни мою европу. я пропитана ей как пончик
спина еще помнит надежные верхние боковые любых плацкартов
и не скрыть ни одной туникой, ни спрятать под ламовым мягким пончо
шрамы-родинки городов той другой европы. ее не найти на карте.

(c) Екатерина Янишевская

@темы: стихи (из и-нета

00:27 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
В Москве жарко, и начинает казаться, что жара ездит со мной, колесит по всему земному шару в старом чемодане с четырьмя разноцветными уголками.
Здесь пишется от руки под сильные грозы.
Москва полна воспоминаний.
...
Мы лазаем по деревьям, перебираемся на двадцатиметровой высоте по бревнам и канатам. Gabriel-Hound, я очень по тебе скучаю в Италии.
...
Каждый раз, когда я думаю о нем, запускаю в небо китайский фонарик. Несбывшееся.

@темы: Мир вокруг, ловец моих снов

00:05 

Красноярск

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Спустя восемь тысяч километров, тайга повсюду, она хозяйствует здесь и диктует свои законы, и даже большой город уступает, оставаясь в отведенных ему границах. Самолет скользит по прямой вниз, параллельно линиям электрических проводов и рельсам транссиба, проложенных ровными прямыми среди отдающего голубым оттенком леса.
Странно попадать в места, где был так давно, что кажется, это была прошлая жизнь или сон. Мы гуляем по городу, который я почти не помнила, дышим широкой рекой, катаемся на велосипедах по острову Татышева, где сейчас так здорово, что весь город собирается и отдыхает с велосипедами, роликами, играет в игры, занимается спортом на специальных площадках для детей и взрослых, кругом снуют суслики.
У старой часовни все по старому, она свысока смотрит на город, остается его сердцем. Мы гуляем по старым улицам с деревянными сибирскими домами, едим сибирские грузди и невероятно вкусную оленину в яблочном соусе. В Краеведческом музее проводим почти целый день, рассматривая историю этого огромного края, его богатства, и останавливаемся у найденных остатков следов, растений эры динозавров, смотрим на настоящий, найденный здесь, скелет мамонта. В нижней части музея - антропология, племена и народы, жившие и живущие на этой необъятной территории. Мы рассматриваем их одежду, лодки, амулеты, читаем о традициях и верованиях, заглядываем в юрты. В специальном зале шаманы каждой народности расставлены по-кругу, и смотрят на посетителей, передавая какую-то необъяснимую энергетику. Дж. замечает, что некоторые народности внешне и по одежде так похожи на северо-американских индейцев.
Мы отправляемся в путешествие через тайгу, через отроги Саян, чтобы оказаться в бескрайних степях. По пути останавливаемся над Енисеем, чтобы посмотреть на эту великую реку, на горы, скалы и лес. Мы рассматриваем бурундуков, больших орлов, кружащих совсем рядом, прямо над нашими головами. В тайге останавливаемся, чтобы покушать, и слышим ее, прохладную и таинственную даже в солнечный день. Она стоит рядом, стеной, перед которой стелится трава и луговые цветы, а внутрь, за деревья, манит темнота. Здесь хозяйствуют медведи, волки, лисы, рыси, белки, филины, маленькие кедровки, рассаживающие тайгу, делая земляные кладези из кедровых орехов, и забывая о них.

@музыка: sunrise at mongun-taiga - andrey bogdanov

@темы: путешествия большие и маленькие, впечатления, Мир вокруг, avvocato G.R

09:14 

avventure

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
У нас впереди - голубая тайга, Саяны и бескрайние степи с жарким запахом летних трав, соленые озера и горные реки. И восемь тысяч километров.
А пока - раннее утро, каппучино и оливковые sfoglie с видом на взлетную полосу и караван самолетных хвостов в римском тумане.

@темы: о личном, Мир вокруг, avvocato G.R

02:54 

Bacio Perugino

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
А.прилетает вечером, и мы едим пиццу в полупустом ресторанчике и смеемся от радости, что снова вместе. В полночь строим планы на приключения, и Дж. неожиданно предлагает поехать в Умбрию, в Todi, Spoleto, а потом мы, конечно, вспоминаем о Перудже, где живут его друзья.
Дорога ранним утром стелится перед нами и мы едем вверх, на север, минуем Рим, и пейзажи становятся совсем другими. Мягкие горы и холмы, поля, подсолнуховые заросли, скрученные стоги сена, и машины, едущие вниз, к морю.
Съехав с автострады мы оказываемся в настоящей волшебной стране, и выехав из подгорной галереи попадаем в Нарнию. Настоящую Нарнию, которая по-итальянски звучит, как Narni, - сказочный городок со старинной легендой о грифоне.
Мы спешим в Corciano, маленькую умбрскую жемчужину, где гуляем по усаженным цветами улицам, каждая из которых хранит свою историю на небольшой расписанной вручную табличке, например, "улица тех, кто работал с шерстью". Пьем bitter в небольшом баре с видом на умбрские пейзажи, и они особенные, не похожие ни на что в Италии.
Обедаем со старыми друзьями Дж. - Франко соблюдает особую диету без glutine, и так готовят только в Revolution на улице Гагарина. Джери присоединяется к нам в конце обеда, и переводит на себя все внимание. Он просто чудо.
...
Перуджа - фантастическая, музыкальная, полная сказок и старых легенд. С грифоном и львом хранящими город. Мы едем туда на миниметро - небольших вагончиках без машинистов, которые едут по дороге, похожей на американские горки. На самый верх, чтобы снова встретить Франко, секретаря Демократической партии, ответственного за проведение праздника партии на центральной площади города. В субботу они говорят о правах животных.
Джери ведет нас по городу, как гид, переходя с английского на итальянский, говоря, говоря, обо всем на свете. Он невероятно солнечный человек. Кажется, ему все еще двадцать.
Мы спускаемся в Rocca Paolina, впечатляющие катакомбы, где случайно застаем выставку железнодорожного моделизма. Все дружно, как дети, рассматриваем большие модели и маленькие паровозики и дома.
У арки префектуры можно разговаривать, зная правильные углы, а в городской галерее - красивые лев и грифон, настоящие нарнийские. Мы идем пешком до этрусскского восьмиугольного храма, и сидим на зеленом газоне, смеясь и болтая.
Пьем вино за огромным столом в отличном винном баре и пробуем местные фирменные продукты - сыры и norcino. И снова гуляем по вечернему городу, пока наш гид не предлагает пойти есть неаполитанскую пиццу в лучшей пиццерии, и рассказывает о своих приключениях в Германии и его жизни там, куда он так скоро возвращается.
В полночь мы понимаем, что машины остались внизу и идем пешком через весь город, ночной город, через катакомбы вниз, через сады и забываем зонт в кафе, где пьем ночной кофе. Это лучшие на свете приключения, и нам с А. хватает впечатлений, чтобы влюбиться в этот город и захотеть пожить в Перудже.



@музыка: stars in their eyes - just jack

@темы: о личном, Мир вокруг, avvocato G.R, Italia

01:33 

Ciociaria

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
В Colleferro - подсолнуховые поля, насколько хватает глаз. Область маленьких солнц.
В Segni - старая мощная крепость на подъезде, скалы и огромные валуны на самом верху, и старинная церковь Св.Петра, XIII век. Она скромна и достойна рыбака. Молнии бьют повсюду, кроме церкви и большого креста, сделанного почти кельтским. В основании церкви - циклопическая стена, рядом - идеальный круг из камней древнего племени без имени. Кругом тишина, гашеная хвоей. Я качаюсь на качелях на хребте горной гряды, за спиной долина, впереди - ущелье. Дождь, полет, свобода, и свежий горный воздух и сосновый лес.
В Sgurgola повсюду картины, il paese che dipinge la musica - городок, рисующий музыку.
Morolo - средневековье с узкими улицами и одинокими светофорами "spegnere il motore" (заглушить мотор). Кошачье царство. Цветы, огромная старинная книга в церкви. Маленькие старые двери, балкончики и проходы между и под домами, лестницы, переходы.
...

@музыка: soft fall - sun airway

@темы: Italia, avvocato G.R, Мир вокруг, впечатления

01:32 

Feltrinelli

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Ранней весной 1956 года Пастернак дал полную рукопись романа в редакции журналов «Новый мир», «Знамя», а потом и в издательство «Художественная литература». Летом на дачу в Переделкино приехал сопровождаемый представителем иностранной комиссии Союза писателей сотрудник итальянского радиовещания в Москве, коммунист Серджио Д'Анджело. Он попросил рукопись для ознакомления и в этой официальной обстановке получил ее. К автору рукопись не вернулась. Анджело передал её итальянскому коммунистическому издателю Дж. Фельтринелли, который, ввиду того что международная конвенция по авторскому праву в то время не была признана СССР, мог печатать роман без его разрешения. Тем не менее он известил Пастернака, что хочет издать роман на итальянском языке. 30 июня 1956 года Пастернак ответил ему, что будет рад, если роман появится в переводе, но предупреждал: «Если его публикация здесь, обещанная многими журналами, задержится и Вы её опередите, ситуация будет для меня трагически трудной».

Издание романа в Советском Союзе стало невозможным вследствие позиции, занятой руководством Союза писателей. Она отразилась в коллективном письме членов редколлегии «Нового мира», подписанном А. Агаповым, Б. Лавреневым, К. Фединым, К. Симоновым и А. Кривицким, и определила отечественную судьбу Книги на 32 года вперед. В Италии же тем временем перевод был успешно сделан, и, несмотря на то что А. Сурков специально ездил в Милан, чтобы от имени Пастернака забрать рукопись для доработки, Фельтринелли 15 ноября 1957 года выпустил книгу в свет. Вскоре им были выпущены два русских издания, обеспечившие ему авторское право во всем мире, кроме СССР. К концу 1958 года роман был издан на всех европейских языках.

(c)

@темы: Italia, цитатник моей жизни, эпизоды словами

18:48 

Monti

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Кроме гор нет ничего - ни летней жары и неутомимого горячего солнца, ни маковых полей в долине, кажущихся красными лоскутами с высоты горной дороги. Есть только направление вверх, по узкой полосе асфальта, и снежные пики возвышающиеся стеной над зеленой горячей плоскостью с красными черепичными крышами на холмах. Дорожные знаки говорят об Aquila, и сразу думается не о старом городе Абруццо, а о тех aquila - огромных орлах, живущих здесь, и старом орле, жившем вместе с братьями древнего картезианского монастыря.
Мы поворачиваем и удивляемся зеленой траве и камням там, где зимой лежал снег, высотой с мой рост. Измерительные палки кажутся странной нелепостью, когда кругом низкая трава. Но стоит присмотреться, как видно притаившийся снег, припрятанный кусками под скалами и камнями, а чуть выше - разбросанный по склону, наверное, гномами, живущими в этих горах.
За очередным поворотом показывается старая таверна в местечке с опасным названием Forca d'Acero, и она уж точно гномья, с кирками и лопатами, всяческими приспособлениями для добычи золота - всё, для горной жизни.
После таверны начинаются самые настоящие чудеса - старый лес с уже распустившимися кронами высоких деревьев с гладкими стволами, и снег повсюду, аккуратными кругами стаявший у стволов. От этого кажется, что деревья волшебные выросли всего за несколько часов, аккуратно продырявив ровное белое покрывало.
Мы спускаемся в озерную долину, минуя городок Opi, примостившийся на вытянутом холме меж двумя высокими горами.
У озера начинает казаться, что мы попали в какую-то особенную, сказочную страну. Зеленые луга повсюду, окруженное со всех сторон горными вершинами со снежными пиками, озеро переливается своей голубизной, заливает все вокруг, и распустившиеся кроны дерев, вырывающихся вверх из водной глади, приковывают взгляд, тянутся к солнцу, к воздуху, горам.
Ледяная горная река с множеством порогов тячет, чтобы наполнить зеркало, и на небольшой лужайке у воды, где есть старая водяная мельница, можно смотреть на диких волков, выходящих к воде.
...
В Villetta Barrea мы обедаем в старом охотничьем ресторанчике с древними каменными стенами, охотничьими трофеями, деревянными тарелками, красным домашним вином. Я ем пасту с красивым названием chitarra - гитарные струны - с черными трюфелями. Они растут неподалеку, в маленьких деревнях, известных на весь мир, почти в каждом доме есть магазин трюфелей. Дж. берет традиционную для этих мест пасту с охотничьими колбасками и лесными грибами, такими ароматными, что моментально просыпается аппетит. Мальчик-официант рассказывает мне, как в прошлом году было много снега и олени выходили к людям. Он показывает мне совершенно удивительную фотографию его дома, где лесной олень склонил голову и смотрит на удивленную кошку через тонкое стекло двери.
...
Улицы старого замка каменные, неприветливые, основательные, чтобы защититься от горных холодов и снега, все еще не вздохнули глубоко и не расслабились под теплым летним солнцем.
В соседнем городке Barrea мы находим эльфийский приют, со старой вывеской с петушком, и стоит постучаться, как открывает смешной эльф. В городке варят вкусный кофе и дают такую же вкусную воду. В старом замке слышен хор мальчиков в храме, и звук разливается полупрозрачным предвечерним дымком по совершенно пустым улицам и летит за городские стены, к горным вершинам.
...

@музыка: mountains - emili sande

@темы: Italia, avvocato G.R, Мир вокруг

02:52 

Sybylla

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Да, моя любовь была непомерно велика. Чересчур сильная любовь тягостна для того, на кого она обращена, я не понимала этого, ничего об этом не знала. Да если бы и знала, это все равно не помогло бы. Ибо кто может назначить точную меру любви! Его не могла не отпугнуть эта необузданность, этот дикий пожар, чуждые ему и его миру, тому надежному и покойному земному миру, в котором он жил. Ведь я и любила-то этот покой и эту надежность - и вот, стало быть, любила так пылко, что потеряла их, не могла не потерять. Потеряла из-за самой непомерности своей любви к ним.
...
- Ты так за меня испугался?
- Да.
- Больше тебе не придется за меня бояться, никогда. Я так тебя люблю, что все могу для тебя сделать.
Он понял, какой смысл вложила я в свои слова - что ради него я сделаю самое трудное, самое последнее, на что способна любящая женщина: освобожу его от себя, и он больше никогда меня не увидит. С этого дня мы с ним разлучимся, он станет по-прежнему жить в своем мире, а я в своем, как и должно было быть всегда.
...
Судьба у человека всего одна. Когда она пройдена до конца, не остается ничего.
Лишь боги имеют много судеб и не знают смерти. Они могут все перечувствовать и все испытать. Все - кроме человеческого счастья. Его им изведать не дано, оттого-то они и людей хотели бы его лишить. Ничто не пробуждает в них такой злобы и жестокости, как люди, у которых достало дерзости быть счастливыми, которые забыли их ради своего земного счастья. И тогда они мстят.

(с) П.Лагерквист

@темы: цитатник моей жизни

14:16 

Ascoltando Liaozhai

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
- Piccola donna-volpe
Tu da dove sei, così rossiccia?
Dalla Cina?

- Vero, dalla Cina,
Dove l’altro cielo
e ci sta

L’altro sogno viene
Dai monti,
Sibillini, orientali monti,
Dove l’acqua nei canali stretti
Pur capisce i canti delle volpi.

Dove vive l’anima di Li,
Un poeta che parlò volpino,
Lì i versi, graziosi fogli,
Volan via fuori dalla terra.

Lì fluisce uno fiume grande,
E per sempre mite e fedele,
Piccolo canotto lì aspetta
Il poeta nel canneto fiumano.

Non potrai capire tu di più,
E poiché non hanno senso i testi.
Solo forse sulla seta traccia…
Solo forse come un uccello via…

- Piccola rossiccia bestiola,
Come mai tu sei così lontana?

- Mi hanno aiutato nei guai.
E la trappola salvava dalla palla.
Ma la trappola!.. più dura è la strada,
è la strada senza il cammino…
è la scienza senza proprio nome…
E la trappola – è semplice, è niente.
Noi lo froderemo per un po’.

- Ma chi sei tu volpe forestiera?
Sei demonio o spirito celeste?
Dunque il destino lo conosce,
Come senti voci dal baratro?

- Ogni cos’avrai a suo turno
Quel che devi aver in vita tua.
Ogni – dalla volpe all’uomo -
E non serve correre in avanti…

Posso far passar dall’anima l’autunno,
Vuoi e ti regalo sogni dolci…
Non so fare niente altro. Solo

Quest ha detto furba volpe a me.
Spirito e piccola stregona.

Da quel tempo non ci distacchiamo
Perché credo nei miracoli.

...

@музыка: китайская пастушья свирель

@темы: стихи (мои, Italia

23:36 

dopo

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Самолет пересекает фантастическую синеву Адриатического моря за пятнадцать минут, позади остаются длинные отроги хорватского берега, такие же длинные острова, Италия пересекается всего за семь-восемь минут, от края до края. Внизу - все еще в снежных пятнах вершины центральных Апеннин, вышитые гладью небольшие долины, городки по краям и на горах, большое прибрежное пятно Пескары.
...
После болгарской сладкой клубники и свежих ночей, мягкого утра на лужайке нашего домика, свежих овощей на завтрак, мы возвращаемся в летнюю Италию, где наступает сезон безветрия. Теперь так сложно писать письма, но так славно от этой жары.
И так неожиданно выйти из самолета, и понять, что вот сейчас, именно в этот день пришло лето, вступило в свои права. Повсюду цветут олеандры и гранатовые деревья.
Ужины сдвигаются ближе к девяти вечера, повсюду разнообразие фруктов и фирменных macedonia (и это никак не связано с одной балканской страной) - фруктовых салатов. У нас дома целый запас сиропов - миндальный к завтраку, мятный, лимонный, - на все настроения, и все цвета.
Марко в своем чудесном ресторанчике делает нам морские салаты, легкие, как раз для такой жары. Они с Марио просто легенды, к ним приезжают со всего мира, апплодируют и приветствуют тройным "ура". И они остаются все такими же приветливыми и открытыми, угощают всем, чем можно, особенно настоящими ликерами из Абруццо. Римляне приходят сюда на обед и на ужин. Днем обаятельный ловелас и актер Винченцо с неповторимым шармом подает заманчивые десерты и умудряется уговорить довольного клиента на вторую порцию карбонары.
...
Морелло Паллавичини говорит мне, что в Италии мало ветра. Я не могу ему поверить, просто невозможно, но он уверен в этом, развивая альтернативную энергетику на островах.
Я работаю весь день на нашей большой террасе, и ветер здесь есть, пусть даже горячий дневной.

@музыка: in my own world - dsf

@темы: Italia, avvocato G.R, Мир вокруг, о личном

16:49 

сватба

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Крошечный болгарский монастырь, запах полевого разноцветья трав, горы на горизонте и летнее жаркое солнце. Белое платье, легкое, летящее, и невеста нежная, похожая на принцессу-дюймовочку, что так боязно коснуться кончиком пальцев. В глазах россыпь бриллиантов, и мир в этот момент в них собран и из них исходит, или в них отражается.
Цветы повсюду, уголки монастырского двора, старый колодец весь в цветочных горшках. Виноградные лозья и скамейки в тени под ними, кошки, гуляющие по винье, веткам старого дерева и балкону.
Беленые стены храма, колонны с традиционной резьбой. Священник в праздничной рясе, хор, от которого внутри отзывается все самое светлое. Свечи. И невеста с женихом, как дети, наполненные искренностью и чистотой.

@музыка: la melancolie - george delerue

@темы: avvocato G.R, впечатления, о личном, эпизоды словами

00:31 

ciliegie

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Мы приезжаем в Пастену после воскресного обеда, не можем надышаться свежим воздухом гор и леса, и оказываемся как раз на той улице, по которой проходят праздничные повозки. С музыкой, традиционной della Сiociaria, на местном диалекте, cогласно которому черешня - cerase. Местные жители от детей до стариков в традиционных костюмах, с гармонистами, танцуют и поют, увлекая за собой всех гостей. На главной площади каждая повозка проходит перед жюри, объясняя свою идею. Есть совсем оригинальные - с водной мельницей, или с живыми мулами, тянущими повозку, или "я, кажется, ошибся праздником", жарящими чочарские сосиски; большинство - показывающие местные традиции. Все - украшенные черешневыми композициями, которые потом раздают всем желающим, как и небольшие приготовленные коробочки с черешней каждому гостю.
Мы съедаем столько черешни, что ее живой вкус остается на губах надолго. Смеемся, и так легко и прекрасно на душе, что грибной дождь кажется смеется вместе с нами.

@музыка: cherry blossom - stumbleine

@темы: о личном, avvocato G.R, Italia, впечатления, Мир вокруг

16:55 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Море гудит непрерывным гулом, ветер готов сорвать все одежды, от него просто нет спасенья. Мы выходим на шаткую лесенку из-за бархана, и видим эту невероятную силу, бушующую, ревущую. В одно мгновение нас настигает прямой ветер, заставляет согнуться, словно гонит прочь. Сын Фернандо спешит вниз, улыбается и жестом потирает плечи от холода, смеется и говорит, что это что-то невероятное.
Шторм даже в солнечную погоду делает воду полупрозрачного серого цвета, холодного, неприветливого. Огромные волны разбиваются с брызгами и мы усаживаемся поодаль, чтобы случайная волна не дотянулась. В такие моменты только они хозяйствуют на всем пляже. Холодный ветер остужает песок, и солнце не успевает его прогреть.
Я брожу босиком по воде, чистой и холодной, перемешавшейся с далекими от берега водами. Волны грозно ревут, но разбиваются чуть дальше, и к моим ногам стелятся тихо-тихо, ласкающе нежно, с пеной, и затем ускользают. Стоит только чуть отойти назад, как море подталкивает очередную волну, чтобы мягко дотянуться до меня.
В воздухе столько моря, что хочется дышать, дышать, подставив лицо прямым потокам ветра, и закрыв глаза, кажется, что я где-то в этой воде, в верхних потоках, где еще видно солнце и его блики играют на лице.
Столько соли, столько песка, столько непроизносимого счастья.
Мы спасаемся в ресторанчике у Фернандо. Теперь я точно уверена, что он делает лучшие на свете caprese и bruschette. Ветер все упорно пытается сорвать крышу домика, и все устроенное на столе.
***
Спуcтя два дня море спокойно и ласково, улыбается своим лазурным светом. Ветра совсем нет, он гуляет где угодно - в горах, на равнине, но только не здесь. На пляже никого, как всегда стоящая на привязи желтая лодка с аквамариновым канатом, где-то вдалеке два силуэта мальчишек кайтсерферов. На песке в одну линию выложена мозаика из ракушек, мидий, крабов. По высшей воле они оказываются рядом - охотники и жертвы. Море.

@музыка: all I heard - Mitzi

@темы: Мир вокруг, Italia

23:45 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Небо синее-синее, и свежий снег на горных вершинах долетает до меня ледяным ветром, стоит только подняться на какой-нибудь холм. У нас внезапно так холодно, как бывает в марте, только уже по-майски греющее солнце и цветы повсюду не дают забыть о времени. Везде цветут розы, маки, васильки и еще столько всего, что я просто не могу не потерять голову, когда мы с Дж. выходим на пробежку по деревенским дорогам и улицам.
Грозы проносятся одна за другой, в тугой душной теплоте, и в этот момент мне хочется оказаться в Фумоне, читать, слушать тишину, которую рвут напополам разряды молний, бьющие куда-то наверх, в один из старых замковых домов. Можно укрыться у хозяйки керамической лавки, или в лавке чудес с волшебными вещицами со всего света.
Дождь приносит свежесть, которая сменяется ледяным ветром.

@музыка: heaven - bryan adams

@темы: Italia, avvocato G.R, Мир вокруг, о личном

11:02 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Para ver la Luna que no se puede ver
vuelve tus ojos hacia el interior
y obsérvate, en el silencio.

(c) Rumi

@темы: цитатник моей жизни

22:06 

человек декабря

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Человек декабря. Ты живёшь за картонной стеной,
окунаешь гортанную речь в говорливую речку,
что прибилась к порогу. Ты слышишь, как спорит с судьбой
на задворках старик, проклинающий ветхую вечность.

Ты выходишь из дома по следу опавшей листвы,
чтобы следовать свету, скользящему по вертикали
из раскрытого неба. И крошится стебель травы
под ладонью в кармане, наполненном волглой печалью.

Ты от срока до срока изнашиваешь вещество,
что дыханием бога проникло в телесные клети.
Ты боишься друзей и предательств. Но больше всего
ты боишься внезапной любви и беспамятства смерти.

Ты - седеющий мальчик - один в сердцевине зимы
под пронзительным утром и предощущением снежным.
Человек декабря.. Были двое – и мы, и не мы –
говорливые воды, молчанье и тихая нежность.

(c)

@темы: стихи (из и-нета

16:32 

Venezia

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Венеция утекает сквозь пальцы, струится бликами, отражениями. Небо здесь в двойном почете - умножается в воде и в стеклах вытянутых цветочной готики окон.
Я никогда не дышала столько морем. Морем живущая и морем созданная, дышащая.
Венеция звучит оркестром скрипок с полупрозрачной музыкой плеска волн каналов в еле уловимом фортепьяно.
В утренней тишине с Джудекка видна парадная суетность города. Она, Венеция, научилась удивительным образом сочетать пышную театральную парадность и простоту.
Мы находим самый прекрасный книжный магазин со старыми книгами, сложенными повсюду, старой гондолой, полной книг, кошками хранителями, подсказывающими, что купить.
С Zattere (Набережной неисцелимых) виден Питер. Скромная табличка Бродскому. Неизлечимо больные остаются и приходят в эти места. Изменилась форма чумы.
Тихое и умиротворенное спокойствие Сан Микеле. На могиле Бродского цветут розы. У Дягилева - маленькие балетные туфельки. У маэстро Стравинского - спокойствие и тишина. Поклониться каждому.
В Мурано у меня кружится голова от разноцветных сокровиц.
Бурано кажется игрушечным или волшебным королевством в одном из отражений. Тончайшие кружева, оконца, разноцветные домики, тишина улиц, открытые двери и запах свежей выпечки. Здесь нет времени, только приходящие и уходящие вапоретто, закаты и рассветы.

@музыка: venezia in sogno (chillout mix) - steven liquid and kira b.m.j.

@темы: путешествия большие и маленькие, впечатления, Мир вокруг, avvocato G.R, Italia

Летящие страницы

главная