Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
10:28 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
I thought of you when I was wakened
By a wind that made me glad and afraid
Of the rushing, pouring sound of the sea
That the great trees made.
One thought in my mind went over and over
While the darkness shook and the leaves were thinned --
I thought it was you who had come to find me,
You were the wind.


- Sara Teasdale, "The storm"

@музыка: Thunder Storm Music

@темы: стихи (из и-нета

00:15 

Colfelice

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Первого декабря мы едем к бабушке Дж. Местечко Colfelice стоит среди плавных холмов, разделенное одним из них на две части. Раньше это были две соседние деревушки - Coldragone (Драконий холм) и Villa Felice. Местные жители так и не научились объединять это место под одним названием.
В первый день зимы мы разжигаем большой камин и греемся у него, уплетая разные вкусности. Глядя на горящий огонь внутри начинает теплиться предчувствие Рождества. Бабушка улыбается, молча и задумчиво смотрит на нас, как на маленьких детей, а мы и есть дети. Ее зовут Наталина, от итальянского Natale - Рождество. Она родилась перед праздником, и потому носит такое особенное и светлое имя.
В округе повсюду чувствуется запах зажженных каминов. В маленьком старинном Aquino (официальной родине святого Фомы) и Roccasecca (настоящей родине) дым ползет из дымоходов, окружая пространство, разогревая старые камни, растекаясь по узеньким улочкам, и не выходит за городские стены.
Поля укрывает белесая изморозь. Виноград собран, фиговое дерево почти облетело и старые часы покрылись инеем. До весны.

@музыка: to france - michael oldfield

@темы: эпизоды словами, впечатления, Мир вокруг, avvocato G.R, Italia

01:13 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Но знаешь...я понял, что не умею писать тебе. Возле тебя я умею только молчать. Представь себе лес, поле, реку, всё говорит - вода, птицы, листва И вдруг наступает тишина. Необычайная. Мне всегда кажется, что в этот момент незримый хозяин спускается в свои владения, стопа его касается травы, и кузнечики от волнения замирают, затихают потрясённые птицы. Почтительно стихает ветер. Ничто не шелохнётся. И со мной происходит то же самое, стоит тебе приблизиться. Моя нежность, желания, сожаления - всё замирает. Замирают образы, что рождаются во мне, - я принимаю тебя всем своим существом. И боюсь в то же время, боюсь, что ты подумаешь: как здесь тихо! Мне скучно в этом королевстве, ручьи здесь знают слишком мало песен. И медленно уходишь, задевая подолом платья траву, а трава замерла потому, что прикоснулась к твоему платью.
Ты не знаешь, в каком отчаянии будут потом кузнечики: она не слышала, как мы стрекочем! Птицы: она не слышала наших песен. Ветер: она не узнала моей силы. Моей своевольней ярости. Жалуются, переговариваясь все, но стоит тебе приблизиться, вновь замирают в молчании. И от этого мне так больно.

Антуан де Сент-Экзюпери
Письмо к Луизе де Вильморен

@темы: цитатник моей жизни

21:33 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Декабрь яростно всё ставил по местам.
Последнее кафе, случайно найденное всуе
Без новогодней мишуры, без шумной брани,
Без толпы. И музыкант на нотах бережно рисует

Все - рыбы, немо утонувшие в снегу,
мне видится звезда пустынной птицы.
Из белезны снегов смотреть в песочные глаза
Немыслимо. Ничто не повторится
Ни завтра, ни сквозь год,
И всё вокруг - лишь нот круговорот,
Что заполняет изнутри, в груди
до страха полутоном ошибиться

твои глаза горели пустотой,
в мгновении оставленной страницы.
Так на изящных пальцах пианиста,
Что делает секундный взмах рукой -
И обрывается безмерной тишиной
Одна из неоконченных мелодий Листа

Рояль еще дрожит,
И время уходить,
едва не проиграв.
Стук каблуков по старой древесине.
закончить нотой "си"
в последней из октав.


@музыка: The Piano Sonata in B minor - Franz Liszt

@темы: стихи (мои

13:41 

impressioni di lunedi

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Дружба после любви - поход по ветхому мосту над бесконечной пропастью. Мост раскачивается на ветру, хрупкие деревяшки готовы провалиться под каждым шагом, а в некоторых частях и вовсе отсутствуют, образуя пугающие дыры. И в курящемся тумане не видно ни конца ни края. Поэтому лучше успеть перебежать его, пока он еще цел, и уйти по твердой земле. Или же, еще лучше, перебежать и сжечь его. Но для этого нужна храбрость не меньшая, чем та, чтобы пуститься в путь по ветхому мостику.
...
Ноябрьский снег - тихий. Холодный до колкости, потому что тело еще не привыкло к холодам, все еще не хочет смириться с понижением температуры. В час пик я вдруг отпускаю свое сознание и слышу, как по старой улице дружно марширует строй. Открываю глаза, и никакого строя, но совпадения шагов при разных походках дают этот звук. Снова закрываю глаза и слышу этот дружный строй, бегущий в нескольких основных направлениях от выхода метро. Его прерывает только звон трамвая. Когда снег упорно укрывает асфальт, шаги становятся неслышны, люди спешат по-кошачьи тихо. И только шпильки по прежнему стучат, как собачьи коготки. Мне хочется идти след в след, чтобы не разрушать белое покрывало.

@музыка: fallen (relax) - black&jones

@темы: впечатления, Мир вокруг

14:03 

Джованни Орелли, "Год лавины"

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Он обращается к горе, словно напоминая ей, что и она была создана Богом, хотя молитва не обвиняет гору напрямую. Как знать, внимает ли ему гора, захочет ли она его послушаться? И помиловать нас? Пока что со своих боков она посылает нам только ветер, треплющий вышитую накидку мальчика с тазом святой воды и кропилом в руках, синих от холода. Это и есть ответ?
...
Так и по ночам лучше спится, и не надо, глядя на скамейку, думать и думать, минуту за минутой, о детях, уехавших далеко и там сгинувших, а скамейка пустая, и придется ей самой закрывать дом, но ведь она, как и все матери на свете, надеялась, что сделает это младший из детей и даже — что дом закрывать вообще не придется, потому что поколения будут давать все новые всходы. Если зайти к ней теперь, она поставит на огонь кофе, собьет тебе яйцо, выскажется, как и все, о снеге, о скором полнолунии, но как знать, что там, за этим фасадом из слов, что она перемалывает внутри себя, стоя день напролет у плиты и кофейника.
— Ради таких, как вы, я хотел бы закрыть глаза на пару минут, потом открыть и увидеть землю без снега.
...
— Знаете, что сделал Дурачок в семнадцатом, ну тогда, когда дождь шел тридцать с лишним дней без передышки? Коровы уже не знали, как удержаться на ногах, а на куртках у ребят могли грибы расти. Что он сделал, знаете? Зашел в комнату, снял с гвоздя распятие и вывесил его за окном, а потом говорит ему: «Помокни тоже маленько».
...
Старики крестятся спокойно, гора постоит смирно, как животное, чувствующее на спине руку хозяина: четыре капли заморозят снег, обклеив им скальную твердыню, не давая ей обрушиться на нас в смертельной сумятице; или же отодвинут (если — но это невозможно — она все же придет) лавину подальше от наших, тоже освященных, домов, — как отгоняют ужа палкой; так ведь и бывало прежде, когда была вера: лавины сходили ровнехонько по своим лоткам, пока все спали, лавины останавливались над поселком, чуть не у самых домов, вот это бы чудо да показать безбожникам; или проходили, как легкое дуновение, рядом с домами, только не в восемьдесят восьмом, но, в сущности, Бог и тогда явил милость, намекая, что с огнем шутить не стоит. Тридцать три покойника, гласит надпись на кресте у подножия стены.
...
Затем священник объявил, что после мессы будет исповедовать только нас, тех, кто из верхней долины. Вот уже многие недели мы пребываем в опасной компании своих смертных грехов. Не знаю, в чем будут исповедоваться старые женщины из нашего поселка; каждую выдали замуж в восемнадцать лет за человека, один Бог знает сколь нежеланного для них, заставили рожать по ребенку в год, пока они могли это делать, чтобы потом отправлять детей в мир и вечно о них тревожиться; их принуждали работать тяжелее кобыл, когда приходила пора возить навоз на луга; и всегда-то в жизни они во всем виноваты: ведь сначала даром хлеб едят, а потом, когда замуж пора, отцы на них глядят, как на воровок, дочери в доме — хуже, чем счета и бумажки налоговые, так что если они в чем и виноваты, то в том, что на свет родились, как говорит Сара, когда устает слышать подобные разговоры; ну в чем им исповедоваться — спрашиваю я себя, — таким непорочным в этих большущих передниках, чистых, как их души, в праздничных черных одеждах, которые они надевают на большую мессу или когда нужно спуститься в городок, чтобы измерить давление или поговорить с юристом?
...
Я всегда так слепо верил в уникальность наших жестов, в их неповторимость и недаром при воспоминании о бабушке сразу представляю, как она говорит моей маме, что, глядя на меня, сидящего перед ней на скамье, подперев голову рукой, она увидела руку своего мужа, моего деда, ну те же руки (говоря это, она сильно сжимала в своих крест), и те же движения: запястье, пальцы (и форма головы, которую я вижу в зеркале, та же? и мое живое лицо, привитое к черепу моих прадедов?). Эти исключения из неповторимости жестов и внешности дарят встречи по вертикали, через поколения, и еще — невыразимое удовольствие чувствовать, как ты немножко возрождаешься и немножко продолжаешь жить в сыновьях своих сыновей (мой отец говорит «прирастать листьми», вместо «прирастать детьми»).
...
Я не могу представить себе смерть в озере, в море, разве есть смысл в живой воде, которая убивает?
...
Эта ее улыбка напоминает улыбку монахини, но еще больше — женщины, подобной горному цветку, недолговечному и бесполезно красивому: такими прокладывают страницы требника.
...

@темы: цитатник моей жизни

12:41 

di te'

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Когда-то в холодном последнем дне апреля мы открыли для себя Chiostro del Bramante. Под крышей галереи второго этажа А. грелась вкуснейшим горячим шоколадом из большой чашки, мы с Дж. пили cappuccino и ели шоколадные торты, заботливо приготовленные в местном кафе. Спокойная средневековая музыка и тишина двора околдовывают случайно нашедшего это потайное место в самом сердце Вечного города.
С тех пор каждый раз я захожу сюда, чтобы смотреть на немногочисленных гостей, заглядываю в книжный. Мне нравится сидеть на каменных скамеечках-уступах и прислушиваться к эху двора и лестниц, галерей, замечать, как чайки прилетают на старую часовню. Весной я всегда греюсь горячим чаем, знаменитым и прекрасным Tea Forte Co в шелковых пакетиках вытянутой пирамидкой с листочком на верхушке.
Летом мы приходим сюда от Quinto c лучшим в мире мороженным и смотрим на изящество Joan Miró.
Мне нравится смотреть на город с его холмов, от Villa Medici и Villa Borghese, проскользнув верхней дорогой к Piazza del Popolo. Мне нравится слышать Рим, видеть его крыши и купола, статуи, ветер, теплые стены и зеленые ставни. Но Chiostro дает возможность оказаться внутри, и иногда кажется, что это - настоящее сердце древнего города, и он впускает сюда не каждого.

@музыка: Sanctus & Benedictus

@темы: впечатления, avvocato G.R, Italia

11:26 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
если памяти не к чему вернуться, то нечем и резать пальцы, осколками памяти, прошлого, отсутствием вещей,
мы отыграли свое, отзвенели арфы, в каждом из нас навсегда опустел Колизей.
Нечего брать, если свыше позволено выжить, некому клясться, что-то беря взамен.
Новый король и сюжет для посредственных книжек, кто-то придет и сравняет с землей Карфаген.

@музыка: so long, lonesome - explosions in the sky

@темы: стихи (мои

17:18 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после бури выброшенные на пустой берег одни. Он смотрел на нее и чувствовал, как много на нем было ее любви, и странно, ему стало вдруг тяжело и больно, что его так любят.
(с) Ф.Достоевский

@темы: цитатник моей жизни

21:00 

Czerwone maki na Monte Cassino

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
В Montecassino есть огромный и богатейший монастырь. Он стоит на высокой горе, гордо вздымаясь над окружающим пространством, и я вспоминаю книги, в которых о нем говорится. Даниэле рассказывал мне, что еще с детства был впечатлен величием этого места, даже уснув в поезде неприменно просыпался, подъезжая к Cassino. Поэтому в его "Confraternita del lupo" (Братстве волка) так хорошо описан монастырь из окон поезда, идущего в Isernia. У.Эко в "Имя розы" писал именно об этом монастыре. Его невозможно не заметить ни с поездов, идущих к югу из Рима - в Молизе, Неаполь и далее, ни с автострады. Всё вокруг - ниже его, окружающие горы ненамного, но уступают, и даже высоченные Abruzzi, до самого лета покрытые снегом, из-за особенностей зрения кажутся преклонившимися перед величием монастыря. А он взирает на земли, до сих пор принадлежащие аббатству, на виноградники, отданные крестьянам по средневековым контрактам, до сих пор действующим, заключенным в королевствах и государствах, которых уже нет; вглядывается в горизонт, который в ясную погоду уходит в море, лежащее в нескольких десятках километров.
Мы греемся на солнце, ожидая, пока монастырь откроют, и я теряюсь в теплом итальянском марте, голубом небе, на котором нет ни облачка, в свежем ласковом воздухе, в цветущей повсюду вишне. Дж. предлагает пойти в еще одно особенное место.
С другой стороны на гору и на монастырь смотрит польское кладбище. Огромный памятный монумент на покатом склоне холма с укоризной глядит на монастырь, показывая строгий огромный крест и могилы солдат, расположенные аккуратными рядами. Начинает казаться, что величие этого места теряется перед величием этих солдат. Здесь тихо и спокойно, но лесные птицы почему-то не поют. Всё укрывает особенная тишина, в которой развеваются большие польские флаги. Туристы тихо читают имена солдат, кланяются. Немолодая пара принесла цветы к одной могиле. Здесь лежат поляки, украинцы, белорусы, евреи, русские. Я читаю имена, звания, и к концу списка из больше тысячи имен к горлу подкатывает ком. Большинству из них было по двадцать лет. Какая судьба занесла их так далеко от дома, чтобы одать свою жизнь у чужого монастыря, в чужой стране. Кажется, эту твердь действительно защищали высшие силы. Битва при Montecassino вошла в историю Второй мировой войны, как одна из самых длительных и самых кровавых, по-сути ставшая битвой за Рим. Дж.рассказывает, что выжившие поляки не могли вернуться в Польшу, и большинство из них вынуждено было всю жизнь скитаться по Европе. Некоторые так и остались в Италии, остальные разъехались в Англию, Францию.
На выходе я читаю надпись на польском и перевожу Дж. и А. Проходящие супруги приветствуют нас и говорят мне что-то по-польски, я говорю, что русская, и они улыбаются. С трудом вспоминая кое-какие слова, объясняю, что не говорю на их языке, но читаю и понимаю. Они вспоминают русский, который когда-то учили в школе. Мы дружно молчим минуту к светлой памяти лежащих здесь солдат.

@музыка: Czerwone maki na Monte Cassino

@темы: эпизоды словами, впечатления, Мир вокруг, avvocato G.R, Italia

15:43 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
не дари мне на память пустыни -
все и так пустотою разъято!
Горе мне, и тебе, и ветрам!
Ибо нет и не будет возврата.
Ф. Гарсия Лорка


Его слова похожи на птиц,
пролетающих издалека в никуда,
На ветер в июньском море -
Он также ласков и жестоко свеж.
...
Его молчание - молчанье пустоты
Разверзнутой, затянутой и громкой
И осенью усиленной вдвойне
На заново отснятой пленке
Миражи
Уже свершившегося, пустоты и лета,
И всё случайно - самолеты, телефоны, этажи
Нас так и не приведшие к ответу
О самом главном.
Без обратного билета.

@темы: стихи (мои

19:53 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Подари мне еще несколько минут этого прекрасного дня. Он никогда не будет таким завтра, даже если это завтра будет еще прекраснее.
(c) Р. Олдингтон "Все люди враги"


@музыка: beyond the sunset - cafe del mar

@темы: цитатник моей жизни

12:23 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
- Куда Вам столько багажа? - спрашивает веселый таможенник ранним утром. Все пассажиры, идущие на паспортный контроль в еще старом аэропорту недоумевают, почему этот человек такой веселый и такой громкий. Мы стоим прямо за девушкой, которой и предназначался этот вопрос.
Девушка улыбается, приобнимает стоящую с ней женщину:
- Я улетаю в Италию насовсем. Навсегда.
Таможенник с улыбкой и уже не таким громким "понятно" пропускает ее и родителей, идущих с ней, до линии паспортного контроля.
...
Это случилось три года назад, когда мы в первый раз летели в Рим. Мне запомнилась эта девушка и ее грустная улыбка, что-то особенное было в ее глазах, когда она отвечала таможеннику.
Сейчас я понимаю.
Вчера я купила билет в один конец.

@музыка: Indefinite leave to remain - Pet Shop Boys

@темы: самокопание и результаты раскопок, о личном, эпизоды словами, Italia

10:59 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Сонатой Доницетти оплетать измученные пальцы пианиста, рассеиваться в воздухе, как выстрел, и оседать на бархате листа, разгадывать звучание легко, пока рука , скользящая над телом рояля обнаженного, несмело касается поющих позвонков. Не уходить из слуха, из глубин, не покидать межреберную клетку, пока ласкает гаснущее лето заснеженные клавиши любви. Не замирать, пока внутри дрожит последний отзвук, тень прикосновенья…

Чем музыка сильней и откровенней,
тем громче жизнь.

(c) Кот Басё

@темы: стихи (из и-нета

15:16 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Равномерно раскачивается старый железный фонарь, поскрипывает, и в синих сумерках кажется, что время остановилось, что в сыром морозном воздухе утонули все звуки, и движения замедляются. Падающий мелкий снег создает неповторимый свет. Со временем определенно что-то происходит, если в последний день октября все уже укрыто белым покрывалом. Я смотрю на теплый свет редких квартирных окон старого дома и невольно вспоминаю Кафку, "Замок". В тишине старого двора из-за угла вдруг выходит большой черный пес, мы смотрим друг на друга с двух концов дорожки. Потом внезапно за купеческим домом звенит трамвай, и звуки города обрушиваются каскадом. Я смотрю на фонарь, прочно прикрепленный к углу, на ветки с листьями, мотающиеся на ветру под фонарем, а когда поворачиваю голову, пес уже исчез.
...
Выходим из метро на шумную улицу, ветер заставляет согнуться втрое и глаза невольно слезятся. Дж. закутывается в теплую куртку, оставляя на виду только глаза. Я прячусь в шарф, насквозь проникнутый моим ароматом зимы. Этот аромат внезапно выстраивает ассоциативный ряд и воспоминания о мартовских холодах. Мы ныряем в любимый магазинчик с красивым венком из осенних листьев и крошечных тыковок на двери. Внутри - приятное тепло, уют и запах чудесной выпечки. Покупаем оливковое масло с травами (осенью и зимой так хочется чувствовать запасенное в них летнее тепло), гранатовый сок. Тыква осталась только одна, красивая, но такая огромная, что из нее можно сделать карету для Золушки. Наши покупки упаковывают, и дарят две тыковки, которые кажутся игрушечными, меньше, чем средняя кружка Starbucks. Мы покупаем пирожки и кофе, смотрим на вечерний город через огромное черное стекло, на бесконечные огни машин, похожие на желтую и красную реки, на укутанных прохожих.
...
Осенью мы ленимся и греемся дома, откладывая очередную пятницу в барном баре. Мы меняем многоголосый шум, замешанный на отличной музыке (тем более, что я еще не купила новый rolling stone для автографа valique), неповторимое настроение от предстоящего weekend, одну из самых больших барных карт с лучшими коктейлями, - всё это остается в планах на будущее. Мы устраиваем домашние гастрономические вечера, я готовлю свекольные тортини с печеным козьим сыром, стейки с британским мятным соусом, брускетты с тыквой и грибами, задуман и шоколадный фондан. Дж. на равных участвует в этом кулинарном творчестве.

@темы: Мир вокруг, avvocato G.R

10:49 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Осень, и я заматываю повыше новый белый шарф, кутаюсь в итальянское пальто теплого синего цвета, оно совсем не умеет противостоять московским холодам. Снег засыпает город большими хлопьями, укрывает разноцветные листья в парках, и остается лежать между деревьев, освежая воздух на пару градусов. В этом году я спокойнее отношусь к снегу, в моей зиме его не будет. И нынешние октябрьские температуры - это римская на редкость холодная зима.
Когда Дж. сообщает, что домой пришло письмо с моей картой Trenitalia, которую я уже считала потерянной, - это последняя звонкая монетка в копилку.
Он прилетает и с восторгом смотрит вокруг - на облетевшие березы, серое небо, снег, укрывший всё за ночь, на белок, поменявших цвет и таскающих ягоды в свои дупла.
Мы согреваемся горячим чаем, и Дж. потихоньку привыкает пить его, а не caffe. Спустя два года после первого приезда мы уже основательно перенимаем привычки друг друга. Синьор и синьора Р.
Рассматриваем черно-белые дореволюционные и послевоенные университетские бабушкины фото, она рассказывает ему о своей семье и что-то о больших альбомах с профилями крыла самолетов. Он поразительно многое улавливает на русском. Мы спорим о разнице в произношении мягких "ль" в итальянском и испанском - это почти незаметная, но по-итальянски элегантная "gl" и испанская непроизносимая "ll".
Дж. просит меня готовить яблочные штрудели, которые особенно любит осенью. Анна говорит, что когда я вернусь в декабре, обязательно покажу, как печь традиционный, чтобы порадовать всю семью. А я думаю, что буду долго искать в Италии яблоки, похожие на ароматную и яркую антоновку.
В январе я буду учиться готовить по-итальянски, и у меня будет лучший в мире учитель - Анна.
Весь следующий год я буду учиться, учиться говорить на юридически-точном итальянском, отстаивать свою позицию перед именитыми профессорами, писать магистерский диплом, бродить по старому римскому университету, изучать старые и старинные почти бесценные книги, просто стоящие в коридорах старейшего юридического факультета (Римское право, история, философия права, - я была в восторге, попав туда впервые), ездить в Biblioteca Alessandrina, Biblioteca del Consiglio Nazionale Forense. Я буду пропадать в Риме, и Дж. будет со мной всегда, моим проводником, моей поддержкой, моей второй половиной.
А пока я нашла чудесный магазин, где беру тыквы и вкуснейшее чилийское оливковое масло. Я пеку пироги, Дж. заботится о хорошем вине на столе, о вкуснейших итальянских biscotti, об утреннем кофе. Мы гуляем по осенней Москве, я покупаю невероятное количество книг и не знаю, как повезу их с собой в Италию.

@музыка: nothing is something worth doing - shpongle

@темы: о личном, Мир вокруг, avvocato G.R, Italia

12:00 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
Почему люди считают, что имеют право разрушить чужие жизни? Уходя, обижая, не звоня, бросая на ветер слова... Вы что, Боги, чтоб решать кому мучиться, а кому жить счастливо? Если уж сказал «Люблю», то будь добр любить до последнего вздоха. Если сказал «Обещаю», то разбейся в лепёшку, но сдержи обещание. Если произнёс «Не отпущу», то сделай всё, чтоб остаться. В противном случае, какой смысл жить, если каждое ваше слово равноценно нулю и не имеет значения?
(с) И.Охлобыстин

@темы: цитатник моей жизни

20:18 

Italian autumn

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
В пятницу, когда я сбегаю с работы, пью чай в небольшом кафе с видом на взлетную полосу. Вижу, как приземляется мой самолет, который через час забирает меня и переносит в теплый Рим. Со мной только небольшая сумка, первой прохожу паспортный контроль. Офицеры на минуту задумываюьтся, куда же ставить очередной штамп.
Мы ужинаем с добродушным и медлительным Паоло и его шустрым отцом, у которого острый взгляд очень живых глаз. Сарды в лучшем рыбном ресторане на via Merulana угощают меня вкуснейшими рыбными карпаччо, где-то находят русскую музыку, от которой хочется смеяться.
...
На второй день мы едем на море, где по-осеннему спокойно. Вода теплая, теплое ласковое солнце, легкий ветерок и ощущение свободы. Я купаюсь в осеннем море, ощущая себя один на один с ним. И это неповторимо.
Мне хочется смотреть на фото, вспоминая ощущения тех минут, спокойствие и счастье, в гармонии с собой, своим сердцем. В гармонии с миром.
Мальчишки рыбачат, и в этом есть какое-то особенное умиротворение и спокойствие.
Моя итальянская осень.
...
На третий день мы едем в маленький городок Rocca di Papa, где проходит ежегодная sagra delle castagne - праздник каштанов. Когда мы подъезжаем к старому городу, видим в нескольких точках (маленьких площадях) поднимающегося вверх по горе города дым от жаровен. Стоит выйти на улицу, как слышится запах костра и каштанов. Повсюду звучит музыка, играют дети. Иногда в толпе встречаются девушки в местных народных костюмах. Каштаны насыпают в бумажные пакеты, и каждому вручают стаканчик с вином. Люди устраиваются на солнце и с удовольствием чистят каштаны руками, которые становятся черными от золы.
На ярмарке мы покупаем большой перстень мурано, переливающийся внутри темно-синего, цвета ночного неба, стекла тончайшими точками от ультрамарина до сине-фиолетового. Дж.покупает на развале книги, я - записную книжку в кожаном переплете, которые делает молодой человек, живущий здесь. Он сам делает даже бумагу для своих творений.

@темы: Italia, avvocato G.R, впечатления

21:34 

***

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
В холле театрального центра становится всё шумнее, эти разговоры, кажется, об одном и том же, слух вылавливает одинаковые слова. Но первые звуки спектакля заставляют замолчать, дарят невероятную тишину, в которой вдруг появляется белый человек с красными глазами. Danio Manfredini, в настоящем, или прошлом, или будущем. Так сложно уловить эту грань. Он один, в белой комнате, в пустоте, один на один с залом, который не дышит. В висящей на протяжении всего спектакля тишине слышатся только далекие шумы синхронного перевода с итальянского, в наушниках у зрителей. На протяжении всего спектакля меня не оставляет ощущение натянутой до предела нити, которая в любой момент может порваться. И когда мысленно достигаешь этого момента, актер начинает кланяться. Я выдыхаю, выпуская внутреннее напряжение.
Gabriel-Hound, спасибо. За этот день, за спектакль, за чудесное время в кафе, за прогулку по ночной Москве с брусничным чаем.
...
Когда осенняя грусть захлестывает меня, мы, как всегда неожиданно, встречаемся с М. В кафе с большими окнами на Садовое, с деревянными столами и стульями, запахом americano, бариста - рыжим мальчиком, похожим на ирландца. М. слушает мои рассказы об Италии, о поездке, планы, мысли, я говорю, говорю, а он слушает и улыбается. И от этого хорошо. Когда мы выходим на улицу, я замечаю, как он по-кошачьи слегка прищуривает глаза от удовольствия, вдыхая теплый осенний ветер. В эти дни Москва утонула в тумане, от которого на душе почему-то уютно, и который так мешает просыпаться утром. Осень - его любимое время года, и об этом даже не нужно спрашивать. А сейчас, спустя пару дней, мне кажется, что я тоже люблю осень больше всего. За разноцветье листвы на изумрудных газонах, за горьковатый запах жженого сахара, холодный ветер, за туманы, за домашний уют.
...
Когда уходит П., мое последнее сомнение остается где-то позади. Мы сидим в небольшом кафе с А., потом перемещаемся в Гудман, где пьем красный Карменер и едим настоящий сэндвич. Там нас находит Е. Мы, наверное, в последний раз собираемся за одним столом. Пока П. с Е. болтают, я смотрю на них с другой стороны стола, и невольно грущу по уходящему. Иногда оно становиться ощутимо, утекает меж пальцев, всё больше и больше. Когда Е. уходит, касаясь моей руки, оно разверзается пропастью.

...
Завтра утром - сложные переговоры, а вечером меня ждет зеленохвостый самолет, который через три часа после взлета приземлится в Риме, высаживая меня далеко от всех забот и осенней грусти. Это один из самых незапланированных побегов поближе к Дж., морю, второму дому.

@музыка: Nothing is something worth doing - Shpongle

@темы: Italia, avvocato G.R, впечатления, друг.[в душе, ловец моих снов, о личном, эпизоды словами

15:35 

versi

И тополя уходят - но нам оставляют ветер...
и кажется, что если был бы рядом,
заполнил всю - от края и до края,
но только облака, холодные как осень,
бегут туда, где ты
...
иногда возникает такое чувство
что нужно петь
петь до тех пор пока сухие желтые листья
уносимые ветром
не превратятся в бабочек
перламутровых бабочек в перламутровом ветре
и тогда можно замолчать
и вернуться
...
ты есть
и это из последних новостей под синим-синим небом
возможно лучшая
ты есть
и мир вокруг встает не на колени
на цыпочки
прозрачность дней осенних звенит
я становлюсь чуть легче пуха
ветра чуть быстрее
и исчезают тени

я тоже где-то есть

(с)Аюна Аюна

@темы: стихи (из и-нета

Летящие страницы

главная